Леонид Радзиховский
ВЫБОРЫ
Прошли выборы в РАН – Российскую академию наук.
Российская академия наук резко отличается от академий наук других стран. Там «академия» – просто престижный клуб для известных ученых, избрание – знак признания заслуг со стороны коллег, не более (впрочем, знак не просто приятный, но и полезный – наверное, помогает получать гранты и т.д.). У нас же Императорская АН, АН СССР, теперь РАН – казенные учреждения, Министерства науки. Громадный бюджет, сотни НИИ. Большинство академиков – директора НИИ.
«У них» академик – престижное звание, у нас – престижный чин. И легко понять, какие выгоды – особенно сегодня! – дает этот чин, какие «дачи» (в переносном, а иногда и прямом смысле) строят научные генералы за счет дивизий своих подчиненных. В общем, когда говорят о «голодающих ученых», к директорам институтов это уж точно не относится. А про иных руководителей Академии молва твердит, что их личные бюджеты вполне сопоставимы с бюджетами самой Академии.
Тем не менее интеллектуальная элита страны – члены Академии – ни разу не посмели задать своим начальникам неприятные вопросы, например, потребовать независимого аудита (с публичным оглашением результатов) бюджета Академии и институтов. Если в конце 1980-х АН СССР была одним из центров «перестройки» (депутатом от Академии был, в частности, Сахаров), то теперь, чутко реагируя на изменения духа времени, Академия стала образцовой «вертикалью».
К этому надо добавить, что многие ученые (и, надо думать, не самые слабые, а, наоборот, самые конкурентоспособные) уехали. Правда, из членов РАН уехали немногие, но какие! «Полностью» уехали член семи зарубежных академий Гельфанд, лауреат Нобелевской премии Абрикосов, а также Горьков, Сагдеев, Питаевский, член-корреспонденты Манин, Поляков, Дзялошинский; в основном работают на Западе, хотя периодически бывают в России академики Арнольд, Новиков, Захаров, Синай, Сюняев – цвет нашей математики и физики. Особенно велика эмиграция среди тех, кому сейчас меньше шестидесяти, то есть кому в начале 1990-х было меньше сорока пяти, кто был еще легок на подъем. Сейчас именно из тех, кто «остался в России», активно избирают в РАН, Академию всячески омолаживают. Но поколение разрушено. Такие ученые, как члены западных академий Громов, Маргулис, Зельманов, Альтшулер, Варшавский, должны были бы составлять рабочее ядро РАН, представлять академиков «среднего поколения». Но это «ядро» вынуто из «клетки» (в обоих смыслах слова!) российской науки и пересажено в организм западной, в основном американской науки.
А о более молодых, тех, кто кончал институты в 1990-е, и говорить не приходится – уезжали целыми выпусками.
«Еврейский вопрос» всегда стоял остро в академической среде. Глупый предрассудок – считать, будто глупые предрассудки есть только у необразованных людей. Ничего подобного! Интеллектуалы – люди, ничто человеческое им не чуждо, просто они говорят больше слов, вот и все. А антисемитизм цветет и пахнет в любой среде, где высока степень конкуренции с евреями. Например, сильнейшими антисемитскими традициями прославлено отделение математики АН. Причем особенно знамениты в этом смысле как раз выдающиеся ученые (Виноградов, Понтрягин, Шафаревич), которые могли не бояться никакой конкуренции. Но не все определяется «бизнесом». Есть и что-то глубоко личное. А вот вокруг них быстро образовался слой действительно неконкурентоспособных ученых, с «безупречно жидоедскими» взглядами. Они начали строить если не «чисто арийскую математику», то «чисто арийский» Математический институт и отделение математики АН. Так продолжалось десятки лет. Только истинно великих Гельфанда (в 71 год!) и Арнольда все-таки избрали в академики, да еще в период «либеральной растерянности» 1991го выбрали академиком Синая. Действительно, как раз в тот год отделение математики неожиданно расслабилось – член-корреспондентом впервые (аж с 1984 года!) избран еврей по происхождению, Виктор Бухштабер.
Конечно, когда речь идет об «академической юдофобии» велика и роль личности, роль случайности. Например, в отделении физики евреев всегда было много, а антисемитизма не было – не нашлось там своих Виноградова с Понтрягиным …
В целом же сейчас избрано 49 академиков (4 еврея) и 101 член-корреспондент (не менее 9 евреев). Всего же в РАН в настоящее время 516 академиков. Из них, по неполным сведениям, – по 1 эстонцу, литовцу, белорусу, аварцу, лезгину, кабардинцу, 2 узбека, 7 грузин, 10 татар, 16 армян, 23 украинца, 55 евреев, остальные – около 400 – русские.
Член-корреспондентов – 780. Из них (оценки, конечно, примерные) по одному кумыку, кабардинцу, ингушу, лаку, латышу, андийцу, греку, немцу, осетину, киргизу, туркмену, башкиру, по два чеченца, аварца, узбека, казаха, литовца, белоруса, 3 грузина, 5 азербайджанцев, 19 армян, 26 украинцев, 62 еврея, остальные 640 – русские.
Но подсчитав, сколько в академии кумыков, евреев, русских и татар, мы так и не узнали другое: сколько же в РАН ученых?
Впрочем, это – вопрос неполиткорректный, а то и просто неприличный.
«ЕВРЕЙСКОЕ СЛОВО», №21 (294), 2006 г.