Ребе Менахем-Мендл Шнеерсон:
«Внемлите небеса, и я буду говорить...»
(на основе бесед к главе «Аазину»)
Внемлите, небеса!
Сегодня у нас уникальная глава, необычная по своему содержанию и самая краткая в Торе. Хотя этот текст, называемый «песнь» (шира) и поэтому написанный в свитке особой лесенкой, который исполняли левиты во время субботнего жертвоприношения, считается прославлением Творца, он практически целиком представляет собой напутствие, которое дал величайший предводитель нашего народа – Моше Рабейну перед своей кончиной. Это необычное сочетание упреков и прославлений учит, что горечь раскаяния и радость служения Творцу вовсе не являются взаимоисключающими понятиями, и даже, напротив, дополняют друг друга.
Но если внимательно прочитать текст этой главы, то уже первые слова вызывают вопрос. Моше обратился к небесам «внемлите» (дословно: «преклоните ухо») – так обычно обращаются к тому, кто находится рядом. Земле же он сказал «послушай» – как тому, кто находится в отдалении. Похожее выражение встречается у пророка Ишаяу в одном из его пророчеств, однако там он выразился иным образом («Ишайя», 1:2): «Послушайте, небеса, и внемли, земля».
Наши мудрецы объясняют это различие тем, что Моше был «ближе» к небесам – к миру духовного, поэтому он и обратился к ним, как к чему-то близкому и привычному. В то время как пророку Ишаяу, наоборот, была ближе земля, которая символизирует материальный мир, поэтому ей он сказал «внемли». Но если так, то возникает другой вопрос: почему Моше Рабейну вообще обращался к земле, если он был так далек от земных дел? И зачем пророк Ишаяу обращался к небесам, почему ему недостаточно было свидетельства одной земли?
Два свидетеля
Конечно, можно сослаться на еврейскую традицию, согласно которой для установления какого-либо факта или подтверждения подлинности, нужны два свидетеля, причем их показания должны быть согласованы между собой, как сказано («Дварим», 19:15): «…По слову двух свидетелей или трех свидетелей будет установлен факт». (Из этого правила есть некоторые исключения, но в данном случае они для нас не существенны.) И хотя в нашей главе не имеется в виду стандартная процедура свидетельства в раввинском суде, все же сама идея наличия двух свидетелей, «показания которых согласованы между собой», остается в силе.
Моше Рабейну, отец всех пророков, душа которого обитала в высших мирах, отдавал приоритет духовному служению, связанному с изучением Торы. Ишаяу, напротив, подчеркивал важность «земного служения», связанного в первую очередь с исполнением заповедей, подавляющее большинство которых подразумевает какие-то физические действия, а также наличие материальных атрибутов (например, трубление в бараний рог – шофар, зажигание субботних и праздничных свечей – нер шаббат, использование молитвенных атрибутов во время молитвы – талес и тфилин, погружение в ритуальный бассейн – миква, и т.д.). Но принцип «согласованности свидетельских показаний», когда показания двух свидетелей рассматриваются как одно полноценное свидетельство, подразумевает, что в жизни каждого еврея оба пути служения должны быть согласованы и сочетаться между собой.
В нашу задачу входит, образно выражаясь, «спустить небеса на землю», изучая Тору, и «поднять и возвысить все земное до божественного уровня», исполняя заповеди Торы. У каждого еврея, безусловно, свой путь служения. Поэтому, если одному ближе духовное служение, связанное с изучением Торы и сосредоточенностью на молитве, то другому, наоборот, легче пожертвовать дополнительные средства на благотворительные цели (цдака), чем посидеть лишние полчаса за Торой. Но в жизни каждого еврея, в его служении должны присутствовать оба аспекта: как духовный – религиозные чувства, так и физический – само действие, поступок, связанный с исполнением той или иной заповеди. По поводу этой взаимосвязи наши мудрецы говорят: «Заповедь без чувства – как тело без души». Но, с другой стороны, именно «заповедь является тем сосудом, который можно и должно наполнить любовью к Б-гу».
На расстоянии десяти ладоней
Если относиться к наставлениям двух великих пророков и учителей, как к указанию на все века и для всех поколений, то можно сказать, что путь Моше – это привлечение божественного света в наш мир, а путь Ишаяу – исправление и одухотворение мира.
Но неужели Ишаяу, один из величайших пророков и наставников нашего народа, не был способен достичь уровня духовного служения, на который намекал Моше, и вынужден был довольствоваться лишь «земным» служением?
Ишаяу, пророк и предвестник грядущего избавления, был ближе «к земле» вовсе не потому, что более высокий уровень духовного служения был для него недоступен. Скрытый смысл и внутренний посыл его пророчества заключался в том, что приход Мошиаха должен произойти здесь, «не выше десяти ладоней от земли», т.е. в непосредственной близости. Другими словами, как реальное событие в нашем мире, а не только как духовное откровение и знамение свыше.
Но почему Моше, начиная речь и адресуя свои слова еврейскому народу, вначале обратился именно к небесам и земле, призывая их в свидетели? Весь этот огромный мир – небеса и земля, сотворение которых мы отмечаем в эти дни, создан для того, чтобы быть инструментом и материалом в нашем служении Творцу. При том условии, что мы сами будем выполнять волю Творца – тогда и все прочие творения будут помогать нам выполнять нашу духовную миссию в этом мире.
СамаЯ короткаЯ глава
Мы уже упоминали тот факт, что глава «Аазину» самая короткая в Торе и к тому же предшествует дню искупления – Йом Кипур. Но даже самая короткая глава в Торе содержит в себе, по утверждению мудрецов, в явном или скрытом виде, весь этот огромный мир, сотворенный Всевышним.
У великого Рамбама (Маймонида) был ученик по имени Авнер. Он обладал незаурядными способностями, и, как часто бывает в подобных случаях, многое отказывался воспринимать на веру. Часто его посещали сомнения в истинности учения Торы. В какой-то момент он стал отдаляться от еврейства и еврейской общины. И чем дальше он отходил от еврейства, тем больше был приближен к царскому двору. Наконец, он полностью порвал с еврейским образом жизни и был назначен высокопоставленным чиновником при царе. При этом он испытывал крайнюю неприязнь к людям Торы. Однажды из мстительного чувства он вызвал к себе в Йом Кипур своего бывшего учителя. Рамбам не посмел ослушаться своего ученика, который стал важной и влиятельной персоной, чтобы не навлечь гнев на всю общину, и вынужден был пешком, как предписывает еврейский закон, явиться к нему.
Тогда на глазах великого мудреца и законодателя Авнер взял кусок свинины, сварил и съел его, после чего обратился к Рамбаму с издевательским вопросом, сколько заповедей он нарушил этим поступком. «Пять», – ответил Рамбам. «Нет, шесть», – возразил Авнер, – «и я тебе сейчас это докажу». С этими словами он открыл Талмуд: учитель и его бывший ученик углубились в текст. Как ни странно, но Авнер вышел победителем в этом маленьком талмудическом диспуте. Хотя спор, как выяснилось, шел вовсе не о законах Торы, а о еврейской душе.
«Чтобы такой незаурядный ум оказался в такой духовной грязи!» – с болью в голосе воскликнул Рамбам, не в силах видеть, какому унижению подвергается святая Тора.
«А между прочим, ты сам стал причиной моего вероотступничества», – неожиданно заметил Авнер. «Не ты ли учил нас, что в самой короткой главе Торы – «Аазину» сокрыт весь мир? Как такое можно утверждать всерьез и как в такое можно поверить?» – «Но я и сейчас утверждаю то же самое», – возразил Рамбам.
«Если так, – воскликнул Авнер с вызовом, – то найди там мое имя».
Рамбам понял, что Всевышний дает ему шанс спасти эту заблудшую душу. Он мысленно вознес молитвы и открыл Тору.
«Вот, посмотри», – торжественно сказал Рамбам спустя короткое время. «Глава 32, 26-й стих: «Я сказал – рассею их, сотру у людей память о них». Если взять каждую третью букву в этих словах, то они составят твое имя – АВНЕР».
Авнер стоял, как громом пораженный, не в силах вымолвить ни слова перед лицом чуда, которое свершилось буквально у него на глазах. Все сомнения в истинности Торы разом исчезли, и раскаяние мгновенно поразило его душу.
«Что мне сделать, чтобы исправить мой грех?» – тихо спросил он, не смея поднять глаза на своего учителя. «То, о чем говорится в этих словах Торы» – кратко, под стать самой главе, ответил Рамбам и пояснил: «Я советую тебе покинуть этот город, чтобы «у людей стерлась память о тебе», и чтобы ни одна душа не знала, куда ты направился».
Ранним утром человек, закутанный в черный плащ, не замеченный никем, ступил на палубу корабля, который отправлялся в далекие страны. С тех пор никто никогда больше не слышал об Авнере, ученике великого Рамбама, и память о нем стерлась из людских сердец. Но сохранилась и дошла до нас эта история, как горький урок и назидание, что слова Торы истинны и вечны и обращены к каждому из нас.
И еще, что небесные врата в течение десяти дней покаяния и в Йом Кипур распахнуты перед всеми кающимися, даже такими грешниками, каким был ученик Рамбама, и искреннее раскаяние всегда будет принято.
Подготовка текста р. Довида Карпова
«ЕВРЕЙСКОЕ СЛОВО», №35 (357), 2007 г.