Ребе Менахем-Мендл Шнеерсон:
«И подступил к нему»
на основе бесед к главе «Ваигаш»
Иегуда и Йосеф
Многие события из далекого будущего были предопределены событиями глубокой древности, и сегодня, в нашей повседневной жизни, слышны отголоски того, что происходило в самом начале, на заре истории нашего народа.
Мы живем в мессианскую эру, поэтому сегодня, как никогда, с нетерпением ожидаем прихода нашего Избавителя из рода царя Давида, который, в свою очередь, принадлежал к колену Иегуды: Мошиах бен Давид. Впрочем, в еврейской традиции фигурирует и «альтернативный» вариант — Избавитель из потомков праведника Йосефа: Мошиах бен Йосеф. В связи с этим весьма символично, что наша глава начинается с противостояния двух духовных лидеров древности: Иегуды и Йосефа, которое во многом определило дальнейшие сложные отношения между этими двумя коленами.
Глава начинается с того, что Иегуда «подступил» или «приблизился» к Йосефу (правда, еще не догадываясь, что перед ним пропавший брат), чтобы просить его отпустить «отрока» — Биньямина (44:18): «И подступил к нему (Йосефу) Иегуда, и сказал: позволь, господин мой, сказать рабу твоему слово в уши господина моего, и да не возгорится гнев твой на раба твоего…» Причина очевидна, Иегуда поручился за отрока перед престарелым отцом (44:32): «Ибо раб твой поручился за отрока отцу моему…» Эти слова стали символом братской любви и преданности.
Здесь мы видим, что хотя Иегуда и оказывает Йосефу — настоящему правителю могущественного Египта — все необходимые почести, и называет себя «рабом господина моего», на самом деле он не просит, а фактически требует, и внутренне он готов к любому повороту событий, на что указывает глагол «подступил», а не просто «подошел».
Комментаторы отмечают, что в Писании выражение «и подступил» (ваигаш) обычно означает готовность, причем как к военным действиям, так и к примирению, и даже молитве. В данном случае Иегуда, конечно, рассчитывал на мирный исход, но все же говорил с Йосефом «сурово», хотя и с соблюдением всех правил придворного этикета: поэтому он и оговорился: «Да не прогневается господин мой на раба своего».
Здесь мы наблюдаем не просто конфликт между двумя братьями — на самом деле здесь имеет место противостояние между двумя коленами, а в дальнейшем — двумя «царствами»: «царством Иегуды» и «царством Йосефа», поскольку каждый претендует на лидерство. Однако, по словам пророка, в конце времен этот конфликт будет исчерпан, когда царство отойдет к колену Иегуды, к потомкам царя Давида («Иехезкель» 37:24): «А раб Мой Давид — царь (мелех) над ними, и единый Пастырь будет для всех ...», и далее (37:25): «... и поселятся они на Земле, (...) на веки, и Давид, раб Мой, будет главой (наси) им навечно»[1]. Хотя пророк Иехезкель жил во времена первого Храма[2], комментаторы единодушно относят эти слова к эпохе Мошиаха, когда противостояние между «Йосефом» и «Иегудой» закончится, и между ними наступит примирение (что соответствует второму значению глагола «и приблизился» — с целью сближения и последующего примирения). Тогда уже не будет двух «претендентов» на царство, а Царь-помазанник из колена Иегуды станет единым правителем над всем народом.
Царь-просветитель
Самодержавною рукой
Он смело сеял просвещенье
Сейчас мы поймем, что эти пушкинские строки, адресованные русскому царю, вполне применимы к царю еврейскому, который тоже «то академик, то герой», но в любом случае «на троне вечный работник».
Легко заметить, что между этими двумя отрывками из пророчеств Иехезкеля есть некоторая нестыковка. В одном случае будущий Мошиах характеризуется как «царь над ними» (над всеми народами), в то время как во втором сказано, что он будет «главой у них». Царь (мелех) и глава народа (наси) — это разные фигуры, которые, хотя и призваны руководить народом и возглавлять его, тем не менее, обладают разными полномочиями и функциями. Так кем же будет будущий помазанник: нашим царем или нашим президентом и главой правительства?
Ответ неожиданный: будущий духовный лидер всего человечества будет совмещать обе «должности», будучи одновременно и царем, и главой. Назначение царя — защищать свой народ и вверенное ему государство от врагов и внешних угроз, но вместе с тем еще и отвечать перед Творцом за моральный и религиозный облик всего народа, побуждая его жить по Торе и исполнять ее заповеди. В этом случае он олицетворяет собой власть Творца в нашем мире. Но у царя-помазанника есть и вторая функция: быть наставником и учителем, обучая народ Торе, распространяя мудрость и истинное знание, («Ишайя», 11:9): «И наполнится земля знанием о Б-ге, как вода переполняет море» — то есть «самодержавною рукой сеять просвещенье». И на примере нашей главы мы видим, как эти две важные функции на тот исторический момент «поделили» между собой Иегуда и Йосеф.
Посох Иегуды и посох Эфраима
Очевидно, что царскую власть в то время олицетворял собой праведник Йосеф, который фактически был царем и правителем в Египте, о чем заявил сам Фараон («Берешит», 41:40): «Ты будешь над домом моим, и по слову твоему управляться будет весь народ мой; только престолом я буду больше тебя». В то время как Иегуда был послан «вперед» в землю Гошен — будущую резиденцию Яакова, обещанную ему Фараоном, чтобы «отдать необходимые распоряжения» — «ораот» (46:28): «А Иегуду послал он пред собою к Йосефу, чтобы указал ему путь в землю Гошен». Однако, поскольку термин «ораот» означает практические указания и законодательные постановления[3], то наши мудрецы полагают, что речь может идти об открытии Академии для постоянного изучения Торы: то, что в древности называлось бейт мидраш, а сегодня чаще называют просто ешива.
Таким образом, Иегуда в большей степени был связан с Торой и изучением Закона. Однако уже в эпоху становления царской династии в древнем Израиле родоначальник династии — царь Давид в большой степени объединил обе эти функции, будучи и царем, и одним из ведущих мудрецов своего времени: «и академик, и герой».
Но в полной мере обе эти ипостаси сумеет соединить в себе будущий царь-помазанник из рода Давида, о чем пишет Рамбам в разделе «Законы о царях». Поскольку, с одной стороны, он «Принудит весь Израиль следовать Торе и выполнять заповеди», как любой израильский царь. А с другой, его обязанностью будет «учить весь народ», что соответствует должности «наси» — главе Высшего суда Сангедрина в древности, который считался наиболее выдающимся и авторитетным из всех мудрецов. Вот что пишет Рамбам (14-я Книга «Судьи», раздел «Законы о царях и войнах», гл. 11):
а) Будущий царь из рода Давида, когда раскроется, то «принудит весь Израиль следовать Торе и выполнять заповеди», а также он «будет воевать во славу Всевышнего», «построит третий Храм и соберет народ Израиля, пребывающий в изгнании, и преобразит весь мир, так, что все будут служить Единому Творцу». Во всех этих великих свершениях проявятся его царские функции, поскольку (согласно Рамбаму) прямые обязанности еврейского царя, и «все его помыслы и чаяния» должны заключаться в том, чтобы: «вознести истинную веру на должную высоту, наполнить мир справедливостью и уничтожить власть злодеев, и вести войны во славу Творца. Поскольку царя назначают прежде всего, чтобы он «вершил справедливый суд, и вести священные войны».
б) «Царь-помазанник, из рода Давида, который встанет во главе Израиля, превзойдет своей мудростью самого царя Шломо и будет великим пророком. Поэтому он будет учить весь народ и указывать им путь в служении Всевышнему. Тогда соберутся все народы, чтобы послушать его, и умножится знание и мудрость в мире, («Ишайя», 11:9): «…Ибо наполнится земля знанием о Б-ге, как вода переполняет море».
Поэтому в двух цитатах, приведенных в начале, присутствуют некоторые грамматические отличия. В первом случае говорится, что Мошиах (который назван «рабом Моим, Давидом») будет «царем над ними», поскольку царь (мелех) стоит «над народом» и отделен от него. В то время как во втором отрывке он назван «главой для них», поскольку глава народа или президент (наси) должен быть «рядом с народом», чтобы руководить им и учить его, что подразумевает близость и доступность.
«Кесарево сечение» действительности
Об этом единстве свидетельствует пророк Иехезкель, который пророчествует о двух посохах: «посохе Иегуды» и «посохе Эфраима», который был одним из сыновей Йосефа и его духовным преемником, (37:17): «И приблизь их один к другому, как будто у тебя посох один, и превратятся они в один в руке твоей».
Есть еще один принципиальный аспект: как известно, деятельность Мошиаха, как царя, связана с коренными и принципиальными изменениями как в обществе в целом, так и во всем мире. В то время как его функция Учителя связана с раскрытием более глубокого понимания Торы, о чем сказано: «…что эта Тора неизменна, поэтому нет и не может быть каких-либо добавлений к ней, или, наоборот, изъятий».
Интересно, что в Талмуде (трактат «Сангедрин», 98-б), где обсуждаются наши отрывки из книги пророка Иехезкеля, дается свое объяснение. Там сказано, что возможно, это будут два человека: «царь (кейсарь) и «полцаря» (палгей-кейсарь), то есть второе лицо в государстве (каковым был Йосеф). Символично, что здесь Талмуд прибегает к заимствованию из латинского языка («кейсарь» — царь, император).
Как известно, так стали величать римских императоров после рождения Юлия Цезаря с помощью операции, которая потом получила название «кесарево сечение». Это указывает на необычное происхождения будущего Царя-Мошиаха, его исключительность, выходящую за рамки реального.
Полуживой или полумертвый
Однажды во время хасидского застолья, после хорошего «лехаим», рабби Цемах Цедек (3-й Любавичский Ребе) вскочил на стол и в религиозном экстазе воскликнул: «Полуживой ты или полумертвый — но Б-гу надо служить с полной самоотдачей!»
Подготовка текста
р. Довида Карпова
«ЕВРЕЙСКОЕ СЛОВО», №47 (560), 2011 г.
[1] Текст дополнительного отрывка (гафтара), который читают после чтения недельной главы «Ваигаш» («Иехезкель», гл. 37).
[2] После захвата Иерусалима армией Навуходоносора в 6 веке до н. э. пророк Иехезкель, вместе с большей частью народа Израиля, оказался в Вавилонском плену, где и умер.
[3] Родственное, кстати, слову «тора» или «орайта» (арамейский), что дословно означает «учение», «закон».